К.П. В прошлый раз мы с вами выяснили, что Инна Михайловна не любит черных кошек. Я в отличие от нее вообще не люблю кошек – ни черных, ни белых. Поэтому на вопрос о любви к кошкам я отвечу твердо: Wŏ bú ài māo!

Но кошки – кошками, а главное вот в чем: мы с вами уже договорились, что будем говорить по-китайски (wŏmen shuō zhōngguó huà). Почему? Причина проста: нам нравится говорить по-китайски, мы любим говорить по-китайски:

Wŏmen ài shuō zhōngguó huà.

И если кто-нибудь усомнится в этом и спросит:

Nĭmen ài shuō zhōngguó huà?

или

Nĭmen ài bú ài shuō zhōngguó huà?

мы ответим, не задумываясь:

Shì, wŏmen ài shuō zhōngguó huà.

Давайте теперь обратим внимание на то, что этот вопрос можно задать не только теми двумя приведенными выше способами, которые мы с вами уже хорошо знаем, но и еще одним, третьим, о котором мы сейчас и поговорим.

Вы помните, что если мы произнесли какое-то связочное предложение (например, zhè shì shū «это книга»), то повторяя связку в положительной и отрицательной форме shì bu shì, мы можем поставить соответствующее предложение под вопрос.

Zhè shì bu shì shū? «Это книга?»

Но тот же способ применим и к глагольным предложениям. Например:

Nĭ ài shuō zhōngguó huà «Ты любишь говорить по-китайски».

Чтобы задать вопрос «Ты любишь говорить по-китайски?» можно воспользоваться вопросительной частицей mа, поставив ее в конце предложения:

Nĭ ài shuō zhōngguó huà ma?

Либо повторите первый глагол ài:

Nĭ ài bú ài shuō zhōngguó huà?

Но можно поставить перед глаголом shì bu shì, и у нас также получится вопросительное предложение:

Nĭ shì bu shì ài shuō zhōngguó huà?

По смыслу оно не отличается от двух предыдущих: Nĭ ài shuō zhōngguó huà ma? Nĭ ài bú ài shuō zhōngguó huà ma?

Может быть кто-нибудь из вас усомнится: а зачем вообще выражать одну и ту же мысль разными способами? Может быть это какое-то ненужное излишество?

Нет, дорогие друзья, мы ведь и в русском языке пользуемся различными способами выражения одной и той же мысли, и в этом как раз проявляется богатство языка. Русский язык – это уже давно признано всеми – один из самых богатых языков мира, он располагает огромным многообразием выразительных средств. Китайский язык тоже богат разнообразными формами выражения мысли и в этом его большое достоинство...

Итак, мы задали вопрос:

Nĭmen shì bu shì ài shuō zhōngguó huà?

 «Вы любите говорить по- китайски?»

Положительный ответ на этот вопрос:

Shì, wŏmen ài shuō zhōngguó huà.

Отрицательный ответ:

Bù, wŏmen ài shuō zhōngguó huà.

Но надеюсь, что в случае, если этот вопрос обращен к вам, дорогие друзья, среди вас не найдется ни одного, кто ответил бы:

Bù, wŏ ài shuō zhōngguó huà.

И мы с Инной Михайловной были бы очень довольны, если бы вы все без единого исключения ответили бы:

Shì, wŏmen ài shuō zhōngguó huà «Да, мы любим говорить по-китайски!»

А теперь представим себе следующую ситуацию. Вы пришли в гости к своему знакомому китайцу, который пока еще плохо говорит по-русски, и поэтому разговор поневоле идет только на китайском языке. Вас заинтересовала красивая книга, лежащая на журнальном столике, но сами вы не можете прочесть ее название. Поэтому вы задаете вопрос:

Zhe shi shenme? «Что это?»

Хозяин квартиры несколько удивлен этим вопросом, ведь вполне очевидно, что перед вами книга. Он так и отвечает вам:

Zhe shi shu «Это книга»

Обнаружив, что он не совсем понял смысл вашего вопроса, вы спрашиваете более конкретно:

Zhe shi shenme shu? «А что это за книга?» (буквально: «Это какая книга?»)

Ваш собеседник уточняет:

Zhe shi zhongguo shu «Это книга на китайском языке» (буквально: «Это китайская книга»)

Но вас интересует другое: вы хотели бы взять эту книгу и посмотреть в ней картинки, и вам хотелось бы знать, чья это книга.

Вот здесь мы с вами сталкиваемся с новым для нас грамматическим правилом.

Мы знаем, что слово, стоящее перед каким-то другим словом, является определением к нему:

Zhongguo – «Срединное государство» (guo – государство, Zhong – центр, середина; Zhongguo). Если данное словосочетание стоит перед другим существительным, то оно в свою очередь выступает как определение к нему:

Zhongguoren – «Человек Срединного государства», «китаец»; Zhongguo hua – «язык Срединного государства», «китайский язык»; Zhongguo shu – буквально «книга Срединного государства», «китайская книга», «книга на китайском языке» и т.д.

Но зачастую в китайском языке требуется подчеркнуть, что слово, стоящее перед другим, является именно определением, а не чем-то иным. Для этого существует специальное служебное слово, выражающее определительные отношения между двумя словами. Это de. Как слово служебное, оно не имеет тона, произносится с легким тоном, то есть как бы непосредственно присоединяется к предыдущему.

С помощью de мы можем образовать местоимения «чей», «чья», «чье» из уже известного нам вопросительного местоимения «кто»:

Shui «кто» - shuide «чей», «чья», «чье» (или «чьи»).

Таким же способом образуются и притяжательные местоимения «мой», «моя», «мое», «наше» и т.д.:

wo «я»   - wode «мой»

ni «ты»  - nide «твой»

ta «он»  - tade «его»

women «мы»  - womende «наш»

nimen «вы»   - nimende «ваш»

tamen «они»  - tamende «их»

Зная это, вы теперь можете задать собеседнику прямой вопрос о той книге, которая заинтересовала вас:

«Чья это книга?» Zhe shi shuide shu?

И тот вероятно ответит: «Это моя книга!» Zhe shi wode shu.

Вы можете переспросить его: «Это твоя книга?»

Zhe shi nide shu ma?

или

Zhe shi bu shi nide shu?

И он ответит вам:

Shi, zhe shi wode shu.

В рассказе Чехова «Хамелеон», как вы помните, полицейский надзиратель Очумелов выяснял вопрос о том, чья это собака. Если бы нам пришлось переводить этот рассказ на китайский язык, мы наверняка употребили бы следующий вопрос:

Zhe shi shuide gou?

А потом, обращаясь к золотых дел мастеру Хрюкину:

Zhe shi nide gou ma?

Но мы-то с вами знаем, что «это не его собака», то есть:

Zhe bu shi tade gou!

Но, вы, дорогие друзья, наверное уже устали от всех этих грамматических премудростей, поэтому на сегодня хватит.

Zai jian!

BACK